В зале суда воцарилась мертвая тишина - та особая тишь, которая наступает лишь тогда, когда все понимают: вердикт выносится не обвиняемому, а самой человеческой совести.
Ее печальная история началась задолго до этого дня. Осенью 2013 года молодая беременная женщина сдавала анализы в районной поликлинике. Обычная процедура, обязательная для каждой будущей матери. И вдруг - диагноз, который делит жизнь на «до» и «после»: ВИЧ-инфекция.
С тех пор Лариса стояла на учете в Ташкентском городском центре по борьбе со СПИДом. С ней провели профилактическую беседу, предупредили: жить, рожать, работать - можно, но нужно помнить об ответственности. Не подвергать опасности других. Не вступать в незащищенные связи. И она подписала документ, который теперь стал доказательством в суде.
Предупрежден, но заражен
Прошли годы. Болезнь стала частью ее жизни, как тень, от которой не уйдешь, но к которой привыкаешь.
В августе 2023 года она познакомилась с Романом К. - простым, открытым человеком. Они работали вместе, потом стали ближе, и в октябре решили жить под одной крышей.
Лариса честно предупредила: «Я - ВИЧ-положительная». Роман выслушал и, как он потом говорил следователю, «не смог отвернуться». Любовь победила страх. Но, как часто бывает, победа оказалась горькой.
Поначалу они предохранялись. Потом - перестали. Доверие, привычка, небрежность - кто теперь скажет? Весной 2025 года Роман попал в клинику после травмы, сдал анализы и услышал тот же приговор, что когда-то услышала Лариса - ВИЧ. С того момента эта история превратилась в уголовное дело.
На судебном заседании обвиняемая не отрицала: да, знала, предупреждала, но все равно нарушила предписания врачей. Она плакала, просила прощения, говорила, что не хотела зла. Суду оставалось лишь определить - сколько стоит человеческая беспечность.
Суд признал Ларису П. виновной по части 4 статьи 113 Уголовного кодекса РУз - заражение ВИЧ-инфекцией другого лица.
Смягчающими обстоятельствами стали признание вины, раскаяние и отсутствие отягчающих факторов.
Приговор: три года ограничения свободы. Из них, с учетом домашнего ареста, - два года десять месяцев десять дней. С особыми условиями: не покидать дом без разрешения, не посещать увеселительные заведения, не употреблять алкоголь.
Когда судья зачитывал приговор, женщина не плакала. Только крепче прижала к себе платок - будто им можно было стереть прошлое.
А в зале стояла та же тяжелая тишина. Каждый понимал: это не история о преступлении, это история о границах человеческой ответственности.
О том, что болезнь не освобождает от долга беречь другого.
И, может быть, самое страшное в этой истории - не сам вирус, а равнодушие, с которого все началось.
(Имена и инициалы изменены).
Шерзод Амиров,
судья Янгихаетского районного суда по уголовным делам,
Эвелина Синотова, журналист
